yu_le: (орёл-летел-всё-выше-и-вперёд)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] liberis в Очередная зверзкая испанщина.:))




El Mariachi.

Непокорный, дерзкий, гордый -
Нравлюсь я себе таким:
И удачей я обласкан,
И красотками любим.
Если я несусь по сьерре
На лихом своем коне
Лишь луна и горный ветер
Путь указывают мне

Лишь луна и горный ветер
Путь указывают мне

Ай-ай-ай-ай
Цыганка моя
В сердце смуглянка
Черноглазая...

Я под звонкую гитару
Песни петь друзьям люблю
Скрипачи мне подыграют -
я по рюмке им налью.
Крепкий джин и горький виски -
Ночь нам дарит - не горюй!
И соленый вкус текилы,
И красотки поцелуй

И соленый вкус текилы
И красотки поцелуй

Ай-ай-ай-ай
Цыганка моя
В сердце смуглянка
Черноглазая...
yu_le: (Default)
Еле выбралась, мотая головой и натыкаясь на стены.
Бесконечная слезница. Вы не долистаете до конца.
В 9 случаях из 10 - рассказывает женщина. В 9 случаях из 10 за каждым предательством - тень другой женщины. И нет способа подсчитать, но я уверена, что в половине случаев это одни и те же женщины, побывавшие последовательно в обеих ролях. Некоторые и не по одному кругу.
Я вольюсь в общий хор: большинство жертв "сами виноваты". Они "сами напросились". Нет, не потому, почему так говорят обычно, не из-за того, что себя запустили, и не из-за того, что недостаточно терпели-уступали-всепрощали. А потому, что в своё время жертва сама побывала в роли невинного, наивного, анонимного палача. Или она не откажется от этой роли в будущем, когда оправится и решит, что теперь её черёд и она заслужила немного счастья любой ценой.
Мне какое-то время назад хвалили "Рассказ служанки" Этвуд. Я не стала его дочитывать. Там реальности утрированно-ужасной, тоталитарно-религиозной антиутопии противопоставляются радужные воспоминания о безоблачных встречах с женатым мужчиной. И, похоже, эта махонькая деталька никем не замечается и никого не смущает. А я не вижу, чем внешнее бесправие мерзее внутренней вседозволенности. Мне нравятся очень... обои, сказал он и выбежал вон. Из той пыли получилась эта грязь.

"Днем, когда Люк еще бежал от жены, когда я еще оставалась его фантазией. До того как мы поженились и я затвердела. Я всегда приезжала первой, снимала номер. Не так уж часто, но теперь кажется — десятилетия, эпоха; я помню, что надевала, каждую блузку, каждый шарф. Я вышагивала по номеру, ждала его, включала и выключала телевизор, касалась парфюмом за ушами — «Опиум», да. В китайских флаконах, красных с золотом.
Я нервничала. Откуда мне было знать, что он меня любит? Может, просто интрижка. Отчего мы вечно говорили «просто»? С другой стороны, в те времена мужчины и женщины примеряли друг друга небрежно, точно костюмы, и отбрасывали все, что не подходит.
Стук в дверь; я открывала, меня переполняло облегчение, желание. Он был такой моментальный, такой сгущенный. И все равно казалось, что ему нет предела. Потом мы лежали в этих кроватях под вечер, касались друг друга, разговаривали. Возможно, невозможно. Как поступить? Мы думали, у нас такие серьезные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?"


Судя по количеству знакомых мне историй, мужчин предают ничуть не реже. И "теней других мужчин" там мелькает не меньше. Уж не знаю, какой из мифов воткнуть в объяснение: то ли "мужчине легче пережить предательство и уход близких", то ли "мужчины не обучены выражать боль".
yu_le: (Default)
"Ее «православные» одеяния оставались почти единственной нитью, которая крепко связывала ее с «истинно-христианским» прошлым: она уже давно не старалась непрестанно повторять в уме Иисусову молитву и не служила ежедневно вечерню с повечерием, как прежде; исповедовалась не два-три раза в неделю, как раньше, а примерно раз в полтора-два месяца и без всяких подробностей, которые так любил выслушивать Лежнев, чтобы потом давать бесконечные духовные наставления; причащалась не чаще одного раза в две-три недели и уже не старалась после причастия весь день проводить в чтении духовной литературы, акафистов или псалмов, а занималась, приходя из церкви, своими обычными делами; утреннее и вечернее правило сократила до обычных молитв из краткого молитвослова, редко брала в руки Псалтирь, а акафисты и вовсе забросила; посты соблюдала уже не по уставу, всегда с рыбой; Евангелие читала не по главе в день, как раньше, а по одному зачалу, и то не ежедневно; книги святых отцов брала в руки или когда у нее оставалось свободное время от чтения научной литературы и, о ужас, интернет-новостей и прочих вдруг ставших нужными вещей, или когда это ей было необходимо для научных исследований, — и она так быстро привыкла к такому образу жизни, что все это ее уже почти не смущало".
yu_le: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] kirovtanin в Как надо
«В первой редакции было:
"Я пригласил вас, господа... Вот и Антона Антоновича, и Григория Петровича, и Христиана Ивановича, и всех вас для того, чтобы сообщить одно чрезвычайно важное известие, которое, признаюсь вам, чрезвычайно меня потревожило. И вдруг сего дня неожиданное известие, что отправился из Петербурга чиновник с секретным предписанием обревизовать все относящееся по части управления и именно в нашу губернию, что уже выехал десять дней назад тому и с часу на час должен быть, если не действительно уже находится в нашем городе".
То есть 78 слов.
Во второй редакции было - 45.
В третьей - 32.
А в четвертой - 15:
"Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор".

yu_le: (Default)
(Пишу доклад (гр-р-р, не люблю), кусаюсь вконтакте и дистанционно)

Конституция СССР-1977. Статья 46
Граждане СССР имеют право на пользование достижениями культуры. Это право обеспечивается общедоступностью ценностей отечественной и мировой культуры, находящихся в государственных и общественных фондах; развитием и равномерным размещением культурно-просветительных учреждений на территории страны; развитием телевидения и радио, книгоиздательского дела и периодической печати, сети бесплатных библиотек; расширением культурного обмена с зарубежными государствами.

Конституция РФ-1993. Статья 44.2
2. Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям.
3. Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

Всё.
То есть ффсйо. Или усё.
Там ещё рядом про творчество столь же трогательно. В 1977 был целый абзац о том, что государство создаёт условия. В 1993 - талантливая краткость: свобода творчества гарантируется.
yu_le: (Default)
- Я в Норвегии короля встретила. Он по парку дворцовому шел. С песиком на поводочке. За ним метрах в пяти шел охранник и иногда говорил: "Ноу фото, плиз!"
Я сказала: здрасти.
И он сказал: здрасти.
- В Гааге народ тоже королеву регулярно встречает...
- А в моей любимой Швеции королевской семье парламент не разрешил автобусную остановку перенести, которая напротив дворца. они сказали, что от нее шумно, а им сказали, что там самое удобное место, и людям там лучше (там и в самом деле удобное место — удачное).
- ...Когда они едут, впереди и сзади идут машины с опущенными окнами, а из них — автоматные дула. В любое время года.

А самое обидное, что у нас тоже было наработано это "с пёсиком на поводочке", и раз потерянное взмахом волшебной палочки не отРеставрировать, если даже формально объявить монархию назавтра. На возможность пройти "с пёсиком на поводочке" столетия уходят. И ещё одно самое обидное — что совершенно уместны и осмыслены эти автоматы и перекрытия дорог. Если обойтись без автоматов — за пять минут его застрелят, Гаранта нашего. Или голыми руками задушат, дорвавшись.
yu_le: (Default)
За последние полгода легкомысленного наладонного чтения набралось у меня много случайных цитат. И захотелось мне их выложить, не возясь с подписями. Разумеется, всё это легко нагугливается, в крайнем случае об авторе можно спросить меня, никакой таинственности и никаких, тьфу, викторин. Чтобы окончательно прибить интригу, сразу говорю, что половина выписана из Пратчетта.
Обрывки минувшей ночи предательски устремились всей толпой исполнять свою любимую чечетку на сцене Большого Театра Неловких Воспоминаний )
yu_le: (Default)
Прежде всего, в творчестве меня настораживало с духовной точки зрения то, что сам процесс литературной работы (ну хорошо, назовем все своими именами: вдохновение) полностью поглощает человека: когда я таким образом тружусь, то практически перестаю замечать мир и в буквальном смысле "не наблюдаю часов". Но как же тогда трезвение? Мало того, я чувствую в себе энергию и силы, не объяснимые моим собственным физическим естеством — в этом состоянии я могу работать ночи напролет. Но как же быть с различением духов, как понять, не лукавый ли меня подбадривает? А кроме того — бывает, я пишу то, чему и сама порой удивляюсь, ибо я как бы этого и не ведала до того, как назвала, и лишь назвав, узнала. Словно творящая душа видит большее, чем мое дневное житейское "я"...
Но все же — может, это и не "творящая душа", а "навет вражий", может, вообще я в какой-нибудь прелести, не приведи Бог? И, может, пока как поэт я блаженствую, как христианка я погибаю? Все это я и поведала владыке Антонию. И еще прибавила, как пытаюсь бороться с этой творческой энергией: р-раз — и прерываю ее волевым усилием, подключаю свое православное сознание и выворачиваю стихотворение к концу так, чтобы оно увенчивалось чем-нибудь благочестивым и проверенным, духовно надежным, — либо евангельской аллюзией, либо скрытой цитатой из святых отцов, либо нравоучением. Но стихотворение от этого перекашивается, заваливается, как человек, которому связали ноги, теряет жизнь...
И тут владыка остановил меня и сказал строго, почти грозно: "Не смейте этого делать! Вы же все портите! Вспомните, в Евангелии есть притча о злаках и плевелах. Человек посеял на поле доброе семя, но пришел враг и насадил между пшеницей плевелы. Когда же рабы предложили господину выдергать плевелы, что он ответил им? Он сказал им: "Нет, чтобы выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы". Вот и вы в тот момент, когда начинаете искусственно ломать то, что пишете, как вы говорите, дивясь и блаженствуя, и на этом месте водружать нечто общезначимое и общеизвестное, портите свою пшеницу, свое, быть может, доброе семя. Оставляйте все, как есть, пусть даже с плевелами, и уже не ваше дело судить это".
Так сказал мне митрополит Антоний, чтобы я поняла: там, где есть дух Православия, всегда дышит свобода. Но там, где свобода, всегда есть риск.

Олеся Николаева
yu_le: (Default)
Я, конечно, люблю совершенство и доведение до абсолюта, но это уж как-то чересчур!

Я решил дать ему пощечину по всем правилам дуэльного искусства, так, как Гумилев, большой специалист, сам учил меня в предыдущем году: сильно, кратко и неожиданно.
В огромной мастерской на полу были разостланы декорации к "Орфею". Все были уже в сборе. Гумилев стоял с Блоком на другом конце залы. Шаляпин внизу запел "Заклинание цветов". Я решил дать ему кончить. Когда он кончил, я подошел к Гумилеву, который разговаривал с Толстым, и дал ему пощечину. В первый момент я сам ужасно опешил, а когда опомнился, услышал голос И. Ф. Анненского: "Достоевский прав, звук пощечины -- действительно мокрый". Гумилев отшатнулся от меня и сказал: "Ты мне за это ответишь". (Мы с ним не были на "ты".) Мне хотелось сказать: "Николай Степанович, это не брудершафт". Но тут же сообразил, что это не вязалось с правилами дуэльного искусства, и у меня внезапно вырвался вопрос: "Вы поняли?" (То есть: поняли ли -- за что?) Он ответил: "Понял".


Про Чёрную речку дальше словами Волошина — это уж "такая правильность", что и пересказывать неприлично. Воспоминания свидетелей, особенно Кузмина, гораздо более приземлённые и нелестные: загородные то ли свалки, то ли болота, застрявшие в снегах такси и провалившиеся в лужу секунданты, суета и неразбериха на поле чести, квартальный по завершении...

Но самое для меня обидное в этой истории, что опереться толком не на что — есть лоскутное одеяло кратких мемуарных отрывков, нет основного, деспотического, все остальные подавляющего источника.

Позднейшая вставка: ещё следует добавить, что эта дуэль, с одной стороны, была осмеяна и окарикатурена "всеми" (Вакс Калошин), с другой стороны, считается последней русской дуэлью — во всяком случае, последней известной и знаковой.

Ну и не могу оставить это дело без противовеса. Глас нашей современности, не к чести её, но столь предсказуемый (кто-то обязательно это должен был сказать, не обошлось). Мы тут, в ЖЖ, называем это "гадание по юзерпику":

Что заставило их в далекие года схлестнуться — уязвленное мужское самолюбие, привычка к постоянному флирту, следование провозглашенным истинам символизма, символистское неразличение жизни и искусства? Трудно сказать. Зато, глядя на портрет Дмитриевой-Черубины, можно сказать наверняка: наружность этой крепенькой волоокой девицы-дамы-поэтессы, любительницы искупаться в море, выпить и потрахаться (засвидетельствовано ею самой и множеством других), не сильно искажена духовностью, которую в ней страстно и напрасно искали два дуэлянта.

Независимая газета — Exlibris, и автор даже мужчина — и я с предвкушающей ухмылкой думаю, что "два дуэлянта" и на том свете его найдут...
yu_le: (Default)
Одни рождены для безвестности, другие же достигают её непрестанными усилиями.
(Рождер Желязны. Музейный экспонат)
yu_le: (Default)
А кончите вы так же, как и я: уйдёте в темноту, и ваша темнота будет не светлее моей.
Джек Лондон. Мятеж на "Эльсиноре"

Дочитала )
yu_le: (Default)
Фраза для запоминания расположения планет в Солнечной системе:
"Можно вылететь за Марс, ювелирно свернув у нашей планеты".
yu_le: (фейс-контроль (когда аватаркой не отдела)
Я дошла до неких геркулесовых столпов извращенного восприятия текста, постояла между этими столпами и бодро почапала дальше. Пришло понимание, что в переводе меня волнует не сходство, а различие: непременный зазор между оригиналом и попыткой его воссоздать, разница в звучании между криком и эхом. Именно он, зазор, она, разница — предмет моей жадной пристальности. То, что бывает вольным, от силы, или невольным, от беспомощности переводчика, но бывает всегда.

Перевод обычно нравится мне больше оригинала. Последний случай — "Небесная подруга" Россетти в переводе Фромана. Ощущения от оригинала — слишком много лишних слов, cловесных соринок.

Ну почему я всё время пытаюсь выстроить отношения с текстом как с человеком? Вкладываю в восприятие что-то глубоко личное, выстраданное какое-то своеобразие... трачу на это часы...

И ведь если будет стоять выбор: живая душа или текст... фильм... песня, я швырнусь защищать неживое совершенство, нападая на живую душу.

Повод: Oran Choire a' Cheathaich
Перетаскиваю к себе: )
yu_le: (Default)
При вручении рукописи рассеянному автору на очередную, чуть ли не десятую уже, сверку, меня так и подмывает взвыть воззвать:
— Закон вам известен, закон вам известен! Смотрите же, смотрите хорошенько, о волки!
Задрали потому что.
yu_le: (под мебелью)
Hard you are, Turin, and stubborn.
(Ну ты, Турин, и упёртый.)
yu_le: (показывается Махов)
Болезни проходят, как только за песни возьмёшься.

Навечно связали мы судьбы свои с письменами.
(«Ночью в доме над рекой читаю стихи Юаня Девятого»)

Прославленной с древних столетий землёй
не вправе владеть никто,
А горным просторам хозяева все,
кто любит бродить в горах.
(«Гуляю в храме Юньцзюй...», альпинистам понравится)

Вот! Я ещё его «Лютню» (она же «Пипа») положу на poemy.narod.ru!
yu_le: (орёл-летел-всё-выше-и-вперёд)
Особую группу составляют рассказы, главные герои которых встречаются с известными красавицами прошлого. <...> Вообще встречи с Си Ши довольно часты... и характерной особенностью такого рода рассказов является то, что герой, встретившись с известной красавицей прошлого, тут же пользуется случаем не только вкусить с ней любовь, но и узнать подробно о том времени, когда красавица жила, и расспросить о тех событиях, очевидцем которых она стала и которые, с точки зрения героя, недостаточно освещены в исторических сочинениях. Героем движет тяга к знанию, а красавица охотно рассказывает ему о прошедших временах. Часто красавица пускается в воспоминания по собственной инициативе (Игорь Алимов. Жизнь после смерти в сюжетной прозе Старого Китая).

Комментировать надо? Не-а, не надо. Но лучше так, как в китайских быличках, и в сабжевой «Мартышке», и где угодно, чем так, как Хокенберри с Еленой у Дэна Симмонса. Большую литературную подлость мне трудно себе вообразить. Кстати, и с точки зрения литературоведения это тоже подлость. Спать с темой собственного исследования — да что может быть гнуснее.

Да, про Гумилёва в «...Глазах чудовищ» («в глазах чудовищ») я продолжаю помнить в этом свете. Ужо напишу как-нибудь.
yu_le: (заполошно)
Две важные вещи поняла, записать нет времени. Оба примера — из жития святой Екатерины.

1) Как читать жития — вернее, как НЕ вычитывать из них того, чего там нет, а именно литературы. Не надо искать там ни сюжета, ни композиции, ни красот стиля. Это лабораторный журнал, в который аккуратно записаны результаты взаимодействия святых с Богом и миром. Вот на результаты и надо обращать внимание прежде всего, но и уметь их читать.

Вот святая Екатерина обращает всех окружающих — философов, стражников, первого царского военачальника и саму царицу. При этом не обращает своего отца и царя-мучителя. Будь это художественная литература, тут наследил бы зверь Обоснуй: долго бы автор выписывал, как ей это удалось, какой риторикой, мимикой и драматургией, да как по-разному прошло обращение у каждого... Но лабораторный журнал просто фиксирует: вот, все, кто соприкоснулись со святостью, не имея твёрдых предубеждений, тут же обратились сами и пошли на мученичество даже вперёд самой святой. Читающий волен не верить, восклицать на полях: "Подтасовка! Нелогично! Не бывает!" Верующий волен домысливать — сколь убедительна и победительна зримая святость, сияние нового человека.

Умеем ведь мы не требовать литературности от притч. У них иногда есть завязка, кульминация и развязка, а иногда и вовсе ничего такого нет. Возьмём всё ту же притчу о добром самаритянине. Ведь она оборвана на середине, и вместо развязки — вопрос. Жестоко, но... Христос не досказал историю, а ведь вполне может быть, что больной на следующий день взял да и умер, не приходя в сознание, и всё человеколюбие самаритянина "пропало напрасно". Спасённый даже не узнал, что на свете есть и добрые люди, да и зло в лице священника и левита никто зримо не покарал. Какая же это история — рассказанная с серединки наполовинку?

2) Как читать молитвы, которые "не подходят" под ситуацию и настроение. Например, стоишь здоровая, хорошо покушавшая и спокойная перед иконами и читаешь канон, а там одна за другой чередуются просьбы об исцелении, об избавлении от врагов, о достатке, об утешении в горестях. Да не просто просьбы — крик, вопль из бездны. Раньше я только некоторые случаи умела применять к себе, переводить в переносное значение. На большинство таких случаев — раздражалась. Да не надо мне этого сейчас! У меня никто не болеет! Со мной никто не враждует! Неужели нельзя было написать и распубликовать на такие случаи молитву с прошениями подуховнее, повозвышеннее, поэфирнее? А теперь поняла, что не просто надо — полезно именно такие прошения и повторять.

"Воззри, Чадо моё, на рабу Твою Екатерину, как она прекрасна и добра... Разве эта девица не мудрее всех философов? Разве она не превосходит своим богатством и знатностью рода всех девиц? — ...Эта девица безумна, бедна и худородна, и Я до тех пор не буду взирать на нее, пока она не оставит своего нечестия". Эта девица — это и есть моя душа. Вот именно так жёстко и приходится вышибать человека из уютного кокона ложной цельности и довольства. Молитва именно выбивает тебя с этих неправильных позиций. Возвращает тебя назад на ту клетку, с которой только и можно сделать единственно верный ход.
yu_le: (Default)
Вот на самое "святое" замахнулись уже своими анализами! На сериалы наши горячо любимые замахнулись! По "Шерлоку Холмсу" есть целый сайт, а на нём большущий беспощадный раздел, посвящённый тамошним ляпам, которых, конечно, наловили много. А теперь и до "Семнадцати мгновений" добрались.

Фильм демонстрирует в РСХА полный аврал: работы выше крыши, все трудятся без сна по несколько суток, спят только пару часов. Read more... ) На фоне этого тотального аврала Штирлиц Read more... ) настолько утомился от отдыха и развлечений, что у него, оказывается, «проблемы со сном»! Read more... )

Там по ссылке ещё есть немного забавного, а больше спорного. В общем-то можно туда и не ходить, но пункт про тунеядца Штирлица меня порадовал. Ведь и в самом деле так, на рабочем месте он почти всегда существует в этаком созерцательно-фланирующем ритме...
yu_le: (Default)
Я категорически утверждаю, что минимум каждый пятый человек может научиться писать.
Александр Громов


Обожаю такие выкладки. Вопрос один: сколько из этой 1/5 найдёт в себе резоны и волю разучиться?

September 2013

S M T W T F S
1234567
8910111213 14
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 06:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios