yu_le: (заполошно)
Время от времени по инету всплесками травят Цветаеву за "приютский" эпизод с дочерьми.Read more... )
yu_le: (заполошно)
Не знаю на кой, но я вытащила из шкафа хэмовские "Острова в океане". Я их всю жизнь читаю и не могу дочитать - один из недостатков пребывания не слишком-то созвучной тебе книги в твоей домашней библиотеке: одолженный, задорого купленный или библиотечный томик был бы поборот куда более решительно, чем книга, которой столько же лет, сколько тебе, а то и побольше.
С Хемингуэем у меня всегда что-то не так, не мой это автор. Но вот "Ово"... Это до детскости, до смешного мужественная и однополая книга. Главный герой, конечно, - Марти Сью. МС высшего пошиба, написанный со всем возможным писательским мастерством, конечно. Автор одарил его некими сверхспособностями, скромными и правдоподобными, как полагается в большой литературе, но тем не менее: он богат благодаря двум вещам: таланту и нефти, достиг прочного успеха - его картины пользуются спросом, находится в прекрасной физической форме, и ничто его не мучает. "Он давно уже перестал волноваться, и свою вину, точно заклятием, отгонял работой".
"Он выработал в себе умение не ссориться с женщинами и не жениться на них. ...Он научился, и теперь уже, думалось, навсегда".
Острова в океане - это мир, в котором нет женщин. Это мужской заповедник. Там мужчины играют в свои игры: пьют, ловят рыбу, дерутся, работают. Это прямо-таки царство антиамазонок, блаженные острова. На первые пятьдесят страниц из женщин упоминаются обе бывшие жены Томаса Хадсона (кстати, реально существовавший художник с такой фамилией жил в XVIII веке), абстрактная далёкая королева, и появляется только одна живая женщина - жена яхтсмена, дама, которая плачет, а потом служит предлогом для драки; и у неё даже имени нет, у этой дамы. Что касается бывших жён, у них тоже нет имён (в отличие от комично важного выговаривания полного имени главного героя в авторской речи - "Томас Хадсон" всегда повторяется в тексте без сокращения).
И - чтобы не было иллюзии, что всё это только совпадения - дети от обоих браков Томаса Хадсона - мальчики, и когда они приедут к отцу, он научит их быть настоящими мужчинами.
yu_le: (заполошно)
Как-то раз глухой ночью один человек, доведённый, как ему казалось, до порогов отчаяния, вслух закричал: "Господи! Хоть Ты-то любишь меня? Если любишь, то подай мне знак! Я не прошу у Тебя доказательств Твоего существования, я и так в Тебя верю, Ты же знаешь, я не прошу чудесного вмешательства в мою беду, но ответь мне, дай мне доказательство Твоей любви! Я так одинок, Господи, пожалуйста! Покажись мне, поговори со мной!" Выкрикнув это, человек свернулся калачиком-клубочком и заснул, смутно представляя, как его Бог ему приснится, или назавтра покажется вдали, или что-нибудь нашепчет.
Тут любители чудес могут перестать читать этот текст, потому что ничего не известно о том, выполнил ли Бог просьбу человека и как выполнил, если это всё-таки произошло.
Но наутро человек этот встал, умылся, покурил, выпил чаю и, вспомнив свою вчерашнюю просьбу, извинился перед ночным собеседником. Он всегда знал, просто забыл, что Бог никогда не отвечает ему и вообще никому - по этикету Бог по многу раз в день заговаривает с человеком первым. Красота мира, доброта людей, забавные или грозные совпадения, голоса совести - всё это язык Бога, и говорит Он столько, что люди часто уже и не знают, куда деваться от Него и какими ухищрениями заставить Его умолкнуть.
yu_le: (заполошно)
Ещё один урок - это насколько каждый человек значим сам для себя, насколько своя шкура ближе к телу. Зрелище того, как другой человек не просто без колебаний выбирает собственные интересы вместо каких-то общих принципов, вместо чужих интересов. Зрелище того, как не делают уступку абстрактной вселенской правде, какой-то там скучной правильности. Человек это ещё и обставляет так, чтобы пойти дальше с высоко поднятой головой, в ореоле няшечки и мученика обстоятельств. Сколько можно придумать для самого себя, единственного, извинений, оправданий, исключений. Риторика романного злодея: я знаю, что выбрал неправильно, и я от этого теперь так страдаю, поймите же и пожалейте меня! А кто нет, тот сволочнее меня.

А сама я, значит, другая? А вот нет, иначе зачем и нужен такой урок. Я такая же. Все - такие же. За исключением немногих, эти немногие воспеты и прославлены, они больше всех на свету, но огромные толпы движутся в тени.
yu_le: (фейс-контроль (когда аватаркой не отдела)
Можно стать атеистом, насмотревшись на зло в любимых и нелюбимых. Не от разочарования в людях и в мире, нет. Из страха перед ожидающей их расплатой. "Лучше пусть Бога не существует, чтобы Он тебя не наказал".
yu_le: (фейс-контроль (когда аватаркой не отдела)
Есть книги, которые остро хочется растеребить на цитаты, нашинковать словесной соломкой. А есть книги, из которых не хочется ничего выделять и выдёргивать, не хочется подступаться к ним с умозрительными ножницами, а хочется оставить их лежать в памяти цельным куском, даже без загнутых уголков, без закладок, без пометок на полях. Если уж перечитывать - то с первой строчки до последней, или ходить по ним наискосок, как дожди и ферзи.
yu_le: (Default)
За последнее время я прочитала столько феминистской литературы с рассказами об угнетении женщин, что сверху и сбоку мне решили это компенсировать. И на день рождения я, не без собственного участия, одной из последних попала на один из последних в Москве сеансов "Храброй сердцем".

Мульт оправдывает все ожидания-обещания по части красот и колоритов. Но когда я поняла, что именно мне мешает, то ровно половину удовольствия - как корова языком слизнула.

Судари мои, это химически чистый пример андрогинии. Такого унизительного представления о мужчинах мне давно не попадалось на глаза. Женщины в мультфильме по-разному прекрасны, мужчины (начиная с отца героини) нелепы и карикатурны. Женщины наделены реальной властью, мудростью и магией, мужчины изображены необузданными, бестолковыми и недалёкими. Нет никакого разделения на "мужскую" и "женскую" сферы деятельности - как только король Шотландии открывает рот, сразу же выясняется, что и политикой тоже занимается королева. Конфликт происходит между двумя сильными женщинами, дочерью и матерью, их родичи "сильного пола" служат шумным и забавным фоном. В конфликт вмешивается третье лицо, тоже обладающее силой, - это ведьма, и, сюрприз, она тоже женщина. (Общую картину не выравнивает, но делает хоть чуточку менее перекошенной бестолковая служанка Моди.) Пацанка, вспомнив уроки матери, пробует обвести за нос вокруг пальца лучших представителей троих кланов и собственного отца, и ей это удаётся с первого раза. Троим отцам женихов и троим клонированным братцам Мериды отпущено примерно поровну интеллекта, а развития не предвидится ни у кого. Наиболее инфантильны, карикатурны и отталкивающи, разумеется, женихи, претенденты на руку великолепной героини, не стоящие и её мизинца. Оставшись без тайного руководства женщин всего на один вечер, мужчины перепиваются, буянят и устраивают общую драку. Основная мужская реакция - с рёвом бросаться на всё, что шевелится. Желание мужчин побыть защитниками и героями оборачивается нелепой, спьяну затеянной ролевой игрой. Их эффектная погоня и борьба со зверями только мешает настоящему подвигу настоящих героинь.

Главный отрицательный персонаж, величайший страх Мериды, воплощающий её неприятие всего мужского, - страшилище-медведь гигантских размеров; это и есть её истинный потусторонний "жених", жуткая тень брака-насилия, простёртая над всем её взрослением, из-под которой она пытается вырваться и с которой эмансипированно сражается. В какой-то момент я слабо понадеялась, не станет ли расколдованный медведь-Марду избранником Мериды - разумеется, ни в коем случае, ничего подобного произойти в этом сюжете категорически не могло. Марду попросту исчезает и наконец-то оставляет её на свободе, наедине с самой собой (с кем ей сражаться теперь, раз ни Марду, ни собственная мать больше не являются её противниками?).

Поэтому финал меня озадачил: я серьёзно обеспокоена судьбами нарендерённой Шотландии, раз единственный адекватный человек у власти, королева-мать, присоединилась к дочери и раскрепощённо галопирует по лугам вместо того, чтобы распутывать политические коллизии. Страшно подумать, в какой хаос в это время погружается страна и что происходит с мужчинами, оставленными без глаз-да-глаза.
yu_le: (показывается Махов)
Журнал - живой и вполне ведётся. Записи бывают только для меня (черновики, наброски, рабочие тетради), для групп (личная жизнь, христианство) и для всех взаимных друзей. Открытых записей практически не делаю. Если вы хотите что-то читать, оставьте коммент к этой записи, я увижу и посмотрю. Комменты здесь скрыты.

На то, что вы меня добавите в друзья, я не отреагирую никак, извините, - слишком уж много стало ботов.

Безответные любители моей личной жизни - идите лесом, туда, куда вас уже неоднократно посылали.
yu_le: (заполошно)
Есть целая категория блудников, приверженных семейным ценностям. Они раз за разом пытаются найти половинку и создать семью. Неудачные попытки исчисляются десятками, но чем больше их число и чем безнадёжнее они, тем исступлённее такие блудники мечтают о гармонии душ, огоньке в ночи, освещённом окне, родном человеке, вечной идиллии и прочее. Они не пропускают никого, хватаются за каждый шанс, за самых неподходящих людей - и каждая следующая половинка-на-час увеличивает их проблему и отдаляет их от цели. Со временем они заходят всё дальше в чащу и окончательно запутываются, делая уступки там, где надо ставить границы, отказываясь от того, от чего нельзя отказываться (будь то разум, приличия, моральные ограничения), и, наоборот, бросаясь действовать там, где надо сдерживаться и останавливать себя - но им терять уже давно нечего. Они возводят в идеал некие искусственные построения, искажают пропорции правильного существования. Семьи, которые они создают, выглядят злой жалкой пародией, разваливаются практически сразу или длят существование в муках.
yu_le: (заполошно)
Доперечитала "Униженных и оскорблённых". В первый раз я их читала давно и не помню их совершенно. Впечатление потрясающее. Давно меня так никакая книга не злила, не казалась одновременно настолько талантливой, печальной и бесплодной. В центре книги вращается любовный треугольник, а углы у него один тупее другого. Две героини, описанные со всей возможной авторской симпатией, два совершенства, даже не конкурируют за сердце героя, нет, они слишком благородны для этого; они соревнуются в том, кто из них лучше составит счастье героя. Проигрывает Наташа как более цельная и зрелая натура: она герою подходит гораздо менее, чем Катя, потому что она недостаточно ребёнок, она слишком сильна для героя и составляет слишком невыгодный для него контраст. Героя (этот термин здесь неуместен как никогда) зовут Алёша, и у него целых три достоинства: он сын князя, он добр и он красив. (Ещё — молод и мужчина.) После перечисления этих достоинств останется только упомянуть, что он безвольная, безответственная тряпка, неизменяемая данность вроде явления природы или, лучше сказать, стихийного бедствия для окружающих, "большое дитя", достаточно "большое", чтобы обесчестить девушку своего круга, "посещать француженок" и жениться на богатой невесте.

А в целом - все, абсолютно все герои маются хххнёй и не делают ничего полезного и осмысленного. Рассказчик разве что занимается литературой (но по остаточному принципу, в основном он бегает по делам окружающих, как это часто бывает у Достоевского со второстепенными героями, которые служат меркуриями и связующими звеньями), Ихменев служил когда-то управляющим в имении князя - и это весь труд. Не считая того, что Нелли просит милостыню. Наташа часами мечется по комнате. Они все занимаются "отношениями", "отношениями", "отношениями". Чувствами Алёши.

А всё постулизированная абсолютизация романтической любви. Романтическая, свободная любовь настолько ценна по умолчанию, что оправдывает нарушение не только всех условностей, но и серьёзных общественных и частных договорённостей. Арифметика этики не действует в неевклидовом пространстве страсти: страсть, заключающаяся во влечении друг к другу двух молодых людей, имеет заведомо больше веса, чем чувства иных окружающих, в частности, родительские, без сомнения, тоже являющиеся страстями и неотсечёнными привязанностями. Ради "настоящего чувства" Наташа, во-первых, покидает родителей, нанеся им страшный удар, во-вторых, разрывает помолвку с рассказчиком, и он принимает это как должное. То есть она не только отвергает условности своего времени (женщине не полагается сближаться с мужчиной без согласия родителей и определённых церемоний), но и пренебрегает данным ею честным словом, заключённой ею первой в жизни серьёзной и самостоятельной договорённостью - с другим мужчиной. Право её на это в глазах эксплицитного и эмплицитного автора настолько безусловно, что такой разрыв не бросает на неё ни малейшей тени: единственный человек, который винит её, - она сама, и этих лёгких автоупрёков явно достаточно для полного её оправдания. При этом Наташа не просто пренебрегает формальностями: она именно глубоко ранит сразу троих близких, по-настоящему любящих её людей. И ладно бы она пошла на это ради собственного личного счастья, нет, никакого счастья она не только не удержала, но и не имела ни минуты и заранее, как девушка умная, предвидела, что счастья не будет; на словах она рвёт все прежние связи ради счастья четвёртого человека, а на деле - потому что не может остановиться, то есть из-за отсутствия самодисциплины. Всё же ради себя, но не ради счастья, а ради горя.

Одновременно, как это ни смешно, законный брак (то есть закрепление семейного статуса) воспринимается как незыблемая ценность, и, сумей Наташа обвенчаться с Алёшей, никак не поступившись своим мнимым "благородством" по отношению к нему, то есть нежеланием настаивать хоть на чём-то жизненно важном для себя, она была бы в глазах всех оправданной победительницей.

Судьба невольных наследников "романтических чувств" прослежена на Нелли, хотя автор никаких таких мыслей в читателей возбуждать не хотел: но история её матери и князя параллельна истории Наташи и сына князя. Появись у Наташи ребёнок, её и без того печальное положение осложнилось бы ещё больше, а будущее положение ребёнка было бы на порядок хуже положения матери. И наоборот, родись Нелли в тогдашней благополучной семье, в нормальных условиях, её болезнь не привела бы к смерти в 14 лет.

Свободная любовь кажется единственным для женщины способом добиться свободы личности, но заведомо тупиковым. Наташа, сколь бы сильной личностью она не была, материально полностью беспомощна: её должны содержать или родители, или Алёша.

В советском издательстве явно не знали, что делать с этим романом и куда его отнести, поэтому назвали мелодрамой (что несправедливо, пасхальные яйца в этом тексте отнюдь не выеденные!) и в аннотации написали, что роман якобы ставит проблему эгоизма. Да ничуть. Если, конечно, не предполагать, что главная героиня и есть главная эгоистка.
yu_le: (орёл-летел-всё-выше-и-вперёд)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] liberis в Очередная зверзкая испанщина.:))




El Mariachi.

Непокорный, дерзкий, гордый -
Нравлюсь я себе таким:
И удачей я обласкан,
И красотками любим.
Если я несусь по сьерре
На лихом своем коне
Лишь луна и горный ветер
Путь указывают мне

Лишь луна и горный ветер
Путь указывают мне

Ай-ай-ай-ай
Цыганка моя
В сердце смуглянка
Черноглазая...

Я под звонкую гитару
Песни петь друзьям люблю
Скрипачи мне подыграют -
я по рюмке им налью.
Крепкий джин и горький виски -
Ночь нам дарит - не горюй!
И соленый вкус текилы,
И красотки поцелуй

И соленый вкус текилы
И красотки поцелуй

Ай-ай-ай-ай
Цыганка моя
В сердце смуглянка
Черноглазая...
yu_le: (заполошно)
О том, что история с "Кубла ханом" не фантазия и может произойти с любым мало-мальским виршеплётом, мне суждено было узнать самым расхолаживающим и издевательским образом. Две строчки, приснившиеся в ходе сегодняшнего сумбура, я смогла вытащить в явь и восстановить с открытыми глазами. Похоже то ли на ремарку для пьесы, то ли на некую всеядную пародию, каких сейчас много выкладывают в ЖЖ. Простите, но они такие:

Входят Валараукар.
Треш и угар.

Я не сама, граждане начальники, это всё Григорьева с Грушецким, это их перевод "Сильмариллиона" я открывала на сон грядущий.

А если серьёзно, это означает, что те волшебной цельности и музыкальности стихи, которые серебристым облаком созвучий снились мне несколько раз в жизни, не обязательно были несбывшимся желанием, а действительно могли быть созданы и после нескольких мгновений существования безнадёжно забыты.

Кто бы изобрёл такую первоочередную вещь, как машинку для запоминания приснившихся стихов. Не ко мне, конечно, подключать, а к заведомо великим поэтам, известным своим современникам. Каждую ночь. Мы же самое лучшее пропускаем.
yu_le: (Default)
Мы все забредаем временами на мелководье зла, переходим вброд его отмели, приводим после него в порядок обувку... и думаем, что повидали его, промерили и узнали о нём чуть ли не всё. Хотя там в любой миг, свои для каждого - бездонные ямины, зыбучие пески, подплывшие к пляжу акулы-людоеды, роковые именно для тебя осколки дряни на дне... А если не они, то оно: совсем рядом, за чисто символической дымкой или за скалой, а по-настоящему никак не отделённое от прибрежной полосы, простёрто до горизонта море невымерянной глубины. Древняя, никуда не отступившая жуть. Бесконечно понижающееся дно. "Мир во зле лежит", вдруг уйдёшь под воду с головой, запросто, на глазах у всей честной компании, и даже не успеешь понять, что пути назад нет.
yu_le: (Default)
Еле выбралась, мотая головой и натыкаясь на стены.
Бесконечная слезница. Вы не долистаете до конца.
В 9 случаях из 10 - рассказывает женщина. В 9 случаях из 10 за каждым предательством - тень другой женщины. И нет способа подсчитать, но я уверена, что в половине случаев это одни и те же женщины, побывавшие последовательно в обеих ролях. Некоторые и не по одному кругу.
Я вольюсь в общий хор: большинство жертв "сами виноваты". Они "сами напросились". Нет, не потому, почему так говорят обычно, не из-за того, что себя запустили, и не из-за того, что недостаточно терпели-уступали-всепрощали. А потому, что в своё время жертва сама побывала в роли невинного, наивного, анонимного палача. Или она не откажется от этой роли в будущем, когда оправится и решит, что теперь её черёд и она заслужила немного счастья любой ценой.
Мне какое-то время назад хвалили "Рассказ служанки" Этвуд. Я не стала его дочитывать. Там реальности утрированно-ужасной, тоталитарно-религиозной антиутопии противопоставляются радужные воспоминания о безоблачных встречах с женатым мужчиной. И, похоже, эта махонькая деталька никем не замечается и никого не смущает. А я не вижу, чем внешнее бесправие мерзее внутренней вседозволенности. Мне нравятся очень... обои, сказал он и выбежал вон. Из той пыли получилась эта грязь.

"Днем, когда Люк еще бежал от жены, когда я еще оставалась его фантазией. До того как мы поженились и я затвердела. Я всегда приезжала первой, снимала номер. Не так уж часто, но теперь кажется — десятилетия, эпоха; я помню, что надевала, каждую блузку, каждый шарф. Я вышагивала по номеру, ждала его, включала и выключала телевизор, касалась парфюмом за ушами — «Опиум», да. В китайских флаконах, красных с золотом.
Я нервничала. Откуда мне было знать, что он меня любит? Может, просто интрижка. Отчего мы вечно говорили «просто»? С другой стороны, в те времена мужчины и женщины примеряли друг друга небрежно, точно костюмы, и отбрасывали все, что не подходит.
Стук в дверь; я открывала, меня переполняло облегчение, желание. Он был такой моментальный, такой сгущенный. И все равно казалось, что ему нет предела. Потом мы лежали в этих кроватях под вечер, касались друг друга, разговаривали. Возможно, невозможно. Как поступить? Мы думали, у нас такие серьезные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?"


Судя по количеству знакомых мне историй, мужчин предают ничуть не реже. И "теней других мужчин" там мелькает не меньше. Уж не знаю, какой из мифов воткнуть в объяснение: то ли "мужчине легче пережить предательство и уход близких", то ли "мужчины не обучены выражать боль".
yu_le: (Default)
"Уходящие из Омеласа" - и вот что это, как не "женская проза" во всей её красе? Да, конечно, свалить, свинтить, слинять подальше от этой гармонии, купленной слезинкой ребёнка! Молча, гордо и пафосно. Предварительно точно и всесторонне выяснив, что нынешнему ребёнку уже не поможешь, а следующему... видимо, до того, что будет следующий, додумывать слишком больно и неудобно. Лишь бы не было войны. Лишь бы не конфликт. Только не обострять. Только не злом на зло. Только себе сделать хуже, чтобы совесть не кричала в оба уха. Протест немой, смиренный, прекрасный и величавый. Перед этим именование гетенцев в мужском роде просто чепуховина и ерундистика. Это заложено глубже. Это - она самая, зараза, Вечная Женственность.
Там, на выходе из Омеласа, нет портала, в котором отрясают его прах до последней нанопылинки от сандалий. И во внешнем мире не установлено глушилок для совести. Уходящие уносят Омелас с собой. И носят его в себе всю жизнь.
yu_le: (Default)
У нас в храме сегодня вместо проповеди был призыв подписать письмо к генпрокурору против Pussy Riot. "Священноначалие поручило". Долгий оказался призыв, минут на десять. Половину времени заняло однозначно оценочное разъяснение для того большинства присутствующих, которые ни о чём таком не слышали, половину времени - чтение текста письма. Мы были с ребёнком, поэтому я не отследила, сколько подписей после этого собрали. С другой стороны, проповедь была бы намного длиннее.
yu_le: (Default)
"Ее «православные» одеяния оставались почти единственной нитью, которая крепко связывала ее с «истинно-христианским» прошлым: она уже давно не старалась непрестанно повторять в уме Иисусову молитву и не служила ежедневно вечерню с повечерием, как прежде; исповедовалась не два-три раза в неделю, как раньше, а примерно раз в полтора-два месяца и без всяких подробностей, которые так любил выслушивать Лежнев, чтобы потом давать бесконечные духовные наставления; причащалась не чаще одного раза в две-три недели и уже не старалась после причастия весь день проводить в чтении духовной литературы, акафистов или псалмов, а занималась, приходя из церкви, своими обычными делами; утреннее и вечернее правило сократила до обычных молитв из краткого молитвослова, редко брала в руки Псалтирь, а акафисты и вовсе забросила; посты соблюдала уже не по уставу, всегда с рыбой; Евангелие читала не по главе в день, как раньше, а по одному зачалу, и то не ежедневно; книги святых отцов брала в руки или когда у нее оставалось свободное время от чтения научной литературы и, о ужас, интернет-новостей и прочих вдруг ставших нужными вещей, или когда это ей было необходимо для научных исследований, — и она так быстро привыкла к такому образу жизни, что все это ее уже почти не смущало".

September 2013

S M T W T F S
1234567
8910111213 14
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 05:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios